Из царства хаоса и мрака,

Из преисподней в мир живых,

Как гной из раны, как клоака,

Как опухоль, проникли вы.

 

Трусливо маскируя хари,

Покрыв позором город Львов,

Вы беспардонно убивали

Святую Память и Любовь.

 

Казалось бы, – ну, что такого –

Сжечь тряпку, растоптать цветы,

Ударить дедушку рукою,

Автобусы не пропустить?!

 

Но четко знают ваши боссы,

Исконные враги людей:

Подроешь корни у березы –

Засохнут веточки на ней.

 

Глупцы, они не понимают,

Кроты, живущие во тьме,

С какими силами играют,

Как страшен будет наш ответ.

 

 

Александр КУЧЕРОВСКИЙ

г. Павлоград


январьфевральмарт
апрельмайиюнь
июльавгустсентябрь
октябрьноябрьдекабрь
карта сайта
Слезно умоляю –простите меня, люди... (Исповедь бывшей бандеровки без комментариев)

 

Недавно в редакцию нашей газеты пришла пожилая женщина и передала пакет от своей ушедшей недавно из жизни подруги, жительницы Луганска. Гостья редакции объяснила, что своим визитом она выполняет последнюю волю бывшей уроженки Волынской области, активной в прошлом бандеровки, которая к концу жизни коренным образом переосмыслила всю жизнь и решила своей исповедью хоть на малую толику искупить непоправимый грех перед людьми. "Исповедь" печатается без сокращений, без комментариев, с сохранением авторского стиля.

Я, Вдовиченко Надежда Тимофеевна, уроженка Волыни. Но так как жизнь моя уже заканчивается, то перед смертью хочу исповедаться не перед батюшкой, а перед людьми, если люди простят меня. Я и моя семья просим простить нас всех посмертно, потому что, когда люди будут читать это письмо, меня уже не будет (подруга выполнит мое поручение).

У родителей нас было пятеро, мы все были завзятые бандеровцы, брат Степан, сестра Анна, я, сестры Оля и Нина. Мы все ходили в бандеpax, днем отсыпались по хатам, а ночью ходили и ездили по селам. Нам давались задания душить тех, кто укрывал пленных русских и самих пленных. Этим занимались мужчины, а мы, женщины, перебирали одежду, отбирали коров и свиней у погибших людей, скот резали, все перерабатывали, тушили и укладывали в бочки. Однажды за одну ночь в селе Романове задушили 84 человека. Старших людей и старых душили, а детей маленьких за ножки - раз, ударил головкой об дверь и готово, и на воз. Мы жалели своих мужчин, что они крепко намучаются за ночь, но за день отоспятся и на следующую ночь - в другое село. Были люди, которые прятались. Если мужчина прятался, принимались за женщин.

На Верховке самых первых задушили Левчук Палажку и Лычко Максима. Палажку попросили дать холодного молока, она пошла за молоком, а парни сорвали с нее платок и давай душить. Она еще начала кричать, что платок порвешь, задушили и на воз. Тогда поехали за Максимом. Того скоро взяли, потому что он был старенький. Свозили в Воротневский лес всех. Там люди, обреченные на смерть, выкопали две ямы 4x4 и в глубину 4. Других на Верховке убрали: жена Ковальчука Тилимона долго не признавалась, где он и открывать не хотела, но ей пригрозили, и она вынуждена была открыть. Сказали: "Скажи где муж и мы тебя не тронем". Она призналась, что в стоге соломы, его вытащили, били, били, пока забили. А двое детей, Степа и Оля, хорошие были дети, 14 и 12 лет. Младшую разодрали на две части, а мать Юньку уже не надо было душить, у нее разрыв сердца случился. В отряды брали молодых здоровых парней, чтобы душить людей. Так, из Верховки два брата Левчукив, Николай и Степан, не захотели душить, убежали домой. Мы приговорили их к казни. Когда поехали за ними, отец говорит: "Берете сыновей и я иду". Калина, жена, тоже говорит: "Берете мужа, и я иду". Вывели их метров за 400 и Надя просит: "Отпустите Колю", а Коля говорит: "Надя, не проси, у бандеров никто не отпросился и ты не выпросишься". Колю убили. Надю убили, отца убили, а Степана живым забрали, две недели водили в хату в одном белье - рубашка и штаны, били шомполами железными, чтобы признался, где семья, но он был твердый, ни в чем не признался, и последний вечер побили его, он попросился в туалет, один повел его, а была сильная метель, туалет был из соломы, и Степан прорвал солому и убежал из наших рук. Нам все данные давали из Верховки земляки Петр Римарчук, Жабскнй и Пучь.

Еще в Воротневом нашелся один герой. Когда пошли за ним, то он открыл стрельбу. Все закончилось тем, что подожгли его дом, и ему конец. А так люди, вроде бы так и нужно, не сопротивлялись. В Новоселках Ровненской области была одна комсомолка Мотря. Мы ее забрали на Верховку к старому Жабскому и давай доставать у живой сердце. Старый Саливон в одной руке держал часы, а в другой сердце, чтобы проверить, сколько еще будет биться сердце в руке. И когда пришли русские, то сыновья хотели поставить ему памятник, дескать, боролся за Украину.

Шла еврейка с ребенком, убежала из гетто, остановили ее, забили и в лесу закопали. Один наш бандера ходил за девушками-полячками. Дали ему приказ убрать их, и он рассказал, что сбросил в ручей. Их мать прибежала, плачет, спрашивает, не видела ли я, говорю, что нет, идем искать, идем над тем ручьем, я и мать туда. Нам был дан приказ - евреев, поляков, русских пленных и кто прячет их - всех душить без пощады. Задушили семью Северинов, а дочка была замужем в другом селе. Приехала в Романове, а родителей нет, она плакать начала, и давай вещи откапывать. Бандеры пришли, одежду забрали, а дочку живьем в тот же ящик закрыли и закопали. И осталось дома двое ее маленьких детей. А если б детки приехали с матерью, то и они были б в том ящике. Был еще в нашем селе Кублюк. Его направили в Котов, Киверцовский район, на работу. Поработал неделю и что жe, отрубили голову Кублюку, а дочку взял соседний парень. Бандеры приказали убить дочку Соню, и Василий сказал, идем в лес за дровами. Поехали и привез Василий Соню мертвой, сказал людям, что дерево убило.

Жил в нашем селе Ойцюсь Тимофей. Старый-старый дед, что он сказал, так оно и будет, был то пророк от Нога. Когда пришли немцы, им сразу донесли, что есть такой в селе, и немцы сразу же поехали к старому, чтобы тот сказал, что с ними будет... А он им говорит: "Ничего я вам не скажу, потому что вы меня убьете". Переговорщик пообещал, что пальцем не тронем. Дед им и говорит, что до Москвы вы дойдете, но оттуда будете убегать, как можете. Немцы его не тронули, но когда старый пророк сказал бандерам, что удушением людей Украины они ничего не сделают, то пришли бандеры, били до тех пор, пока не забили.

Теперь опишу про свою семью. Брат Степан был завзятый бандеровец, но и я не отставала от него, ходила везде с бандерами, хотя была замужем. Когда пришли русские, начались аресты, вывозили людей. Нашу семью тоже. Оля договорилась на вокзале, и ее отпустили, но пришли бандеры, забрали и задушили ее. Остался отец с матерью и сестрой Ниной в России. Мать старенькая. Нина наотрез отказалась идти работать на Россию, тогда начальство говорит - иди работать секретарем. Но Нина сказана, что я советского пера не хочу в руках держать, снова пошли ей навстречу. Если ты не хочешь ничего делать, то распишись, что будешь выдавать бандеров и мы тебя отпустим домой. Нина, долго не думая, расписалась, и ее отпустили домой. Еще Нина не приехала домой, как ее уже ждали бандеры, собрали собрание парней и девушек и судят Нину, смотрите, мол, кто поднимет на нас руку, со всеми так будет. По сегодняшний день не знаю, куда ее дели.

Всю свою жизнь носила тяжелый камень в сердце, я ведь верила бандерам. Я могла продать любого человека, если кто-то что-то скажет на бандеров. А они, окаянные, будь прокляты и Богом и людьми на веки вечные. Сколько людей порубили невинных, а теперь они хотят, чтобы их прировнять к защитникам Украины. А с кем же они воевали? Со своими соседями, душегубы проклятые. Сколько крови на их руках, сколько ящиков с живыми закопано. Людей вывозили, но они и теперь не хотят возвращаться на ту бандеровщину.

Слезно умоляю Вас, люди, простите мне мои грехи.

 

"Советская Луганщина"

Январь 2004, N 1



Свежий номер Об издании Редакция Подписка Соратники Контакты

© "Издательство газеты "Досвiтнi огнi", 2005. Учредитель: Прогрессивная социалистическая партия Украины
Издатель: «Редакция газеты «Досвiтнi огнi» Использование материалов сайта без согласования с редакцией не допускается.
Для писем: pspu@svitonline.com