Как по лезвию бритвы ходят защитники политзаключенных на Украине

30/08/2017


Я не знаю, какое нужно иметь мужество, чтобы в стране, где господствует идеология украинского нацизма, защищать политических заключенных. Об этом знает киевский адвокат Валентин Рыбин.

...Зал Киевского апелляционного суда. Судьи в черных мантиях. В клетке – обвиняемый гражданин Бразилии Рафаэль Лусварги. Необычно много охраны – десятка полтора нацгвардейцев и милиционеров. А места зрителей заполонили молодые крепкие мужчины в белых футболках с надписью на полспины «Сич» – представители т.н. общественной организации С14. Это обязательное сопровождение практически всех судебных заседаний, в которых рассматриваются дела с политической подоплекой.

Надо полагать, эта публика не озабочена добыванием хлеба насущного. А может быть, в тусовках на судебных заседаниях и около суда она его как раз и зарабатывает – не знаю. В опутанном долгами государстве, где власть воюет со свои собственным народом в Донбассе, а экономика разваливается на части, где более 60% населения живет за чертой бедности, такое обилие праздношатающейся публики невольно наводит на разные размышления. Надо сказать, что крепыши из «Сич» идейно мотивированы и не раз пытались вмешаться в ход судебного заседания, за что наиболее оголтелого «правоведа» удалили из зала.

Но эти и им подобные клоуны – лишь подтанцовка в спектакле по демонизации Донбасса и его защитников. Ведь когда государство стоит у бездны, то, для того чтобы удержать население в узде, надо создать образ врага, а потом направить на него недовольство и агрессию народа. Такими врагами стала Россия, которая якобы развязала войну в Донбассе, ну и, естественно, защитники Донбасса. К последним прямое отношение имеет Рафаэль Лусварги.

Уроженца далекого Сан-Паулу его вполне можно отнести к Русскому миру. Коммунист, который приехал на учебу в российский вуз, а по окончании ее вернулся на родину, он пристально наблюдал за событиями на Украине, а когда в Киеве произошел государственный переворот, видимо, вспомнив историю испанских интербригад, подался в Донбасс. Преодолев более 10 тыс. километров, Рафаэль вместе с другими добровольцами стал на защиту расстреливаемого региона. Он не прятал лицо и не скрывал своих взглядов, охотно давал интервью. Фотогеничного латиноса любили журналисты и фотокорреспонденты. А СБУ копило на него информацию.

 

 

Рафаэль Лусварги

 

После тяжелого ранения Лусварги вернулся в Бразилию. Стал искать работу и через некоторое время получил заманчивое предложение от некой международной компании «Омега», занимающейся морскими перевозками. Как оказалось позже, и «альфой» и «омегой» в этом сценарии была СБУ, решившая выманить Лусварги на Украину. От имени компании СБУ даже оплатила бразильцу билет до Киева, откуда он должен был вылететь в Одессу. Тот благополучно прибыл в Киев, где в аэропорту Борисполь его успешно повязали.

Суд над Рафаэлем Лусварги должен был стать показательной поркой для всех романтиков и поборников справедливости, как местных, так и прибывших из разных стран защищать донецкие республики. Процесс состоялся в Печерском райсуде Киева. Лусварги обвинили в участии в террористической организации и незаконных вооруженных формированиях, а чтоб был сговорчивее, посадили в камеру к уголовникам, которые зверски избили его. Остальное было делом техники: решением суда от 25 января 2017 года бразильца приговорили к 13 годам тюремного заключения.

Люди честные и вменяемые уже давно констатируют абсолютный паралич всей системы правосудия на Украине, приводя вопиющие факты нарушения прав и свобод как следователями, так и судами. Вот и в этот раз, подключившись к защите Лусварги уже после вынесения приговора судом первой инстанции, Валентин Рыбин обнаружил массу процессуальных нарушений в ведении судопроизводства. Ему блестяще удалось доказать это в апелляционном суде, невзирая на отрицание прокурором очевидных фактов и неприкрытое давление «массовки». После чего решением коллегии апелляционного суда приговор был отменен, и дело направлено на новое расследование в суде первой инстанции. Эту промежуточную победу разума агрессивная националистическая массовка тут же восприняла как «зраду» и обвинила судей в «вопиющем непрофессионализме», а адвокату Рыбину измазали стекло его автомобиля.

Защищая политических заключенных, Рыбин и другие его коллеги ходят, как по лезвию бритвы. Агрессивные выпады, угрозы и нападения стали страшным атрибутом его деятельности. На сегодняшний день подзащитными Рыбина являются 15 человек, среди которых есть и граждане России (по украинской риторике – «страны-агрессора»), а, значит, давление оголтелых «сичовикив», направляемых умелой рукой, в десятки раз выше, чем мы могли наблюдать на прошедшем заседании суда.

Что же до судьбы бразильца, которого продолжит опекать адвокат (если надо, то и до Европейского суда по правам человека дойдет), то он еще не скоро сможет, как мечтает, выйдя на свободу, побывать в Донбассе и вернуться на родину. Хотя в списки на обмен внесен.

 

* * *

Накануне заседания в Апелляционном суде Киева нам удалось задать несколько вопросов Валентину Рыбину.

 

– Валентин Владимирович, сколько ваших клиентов обменяли на военнопленных с Л/ДНР? Идет ли сейчас этот процесс?

– В 2014 году удалось обменять примерно 10 человек, и ребята уехали домой. По моей информации, по состоянию на сегодняшний день с марта 2016 года обмены не проводятся. Насколько мне известно, последнее движение в этом направлении было сделано в декабре 2016 года, когда украинская сторона выдала девять женщин ДНР. Мотивировано это было тем, что данный шаг будет способствовать продвижению обмена, но, учитывая, что и ДНР и ЛНР неоднократно проводили подобные акции и передавали Украине людей, обменный процесс это не сдвинуло.

 

– Как складывается судьба подзащитных по завершенным делам: кто-то освобожден, кого-то обменяли, а кто-то, не дождавшись освобождения, увы, умер?

– К счастью, в моей практике отсутствуют трагические случаи смерти в заключении. Все, кого я защищал, удачно добрались домой. Те, кого я защищаю, кто, следовательно, нуждается в моей поддержке, находятся в местах предварительного заключения. Причем эти места разбросаны по всей Украине. В принципе судьба тех, кто уехал домой, меня не особо интересует, потому что моя задача выполнена, все остальное – это их личные дела.

 

 

Валентин Рыбин в зале суда

 

– В нашей беседе три года назад вы сказали буквально следующее: «Моих клиентов вывозили на обмен, который оформлялся под постановление о закрытии уголовного производства, что автоматически влечет возврат всего имущества и документов освобожденному. Но делали это без документов, не отдавали ребятам паспорта, ключи от квартир, деньги и личные вещи, изъятые у них при задержании. Каким же было мое удивление, когда буквально через пару недель указанные постановления о закрытии дел отменялись генеральным прокурором Виталием Яремой, попавшие домой счастливчики оказывались разыскиваемыми Киевом преступниками (при этом паспорта «беглецов» находятся у следователей)».

 

Возвращают ли сегодня освобожденным документы и изъятое имущество?

– Юридически это решается приговором, где указывается, что делать с вещественными доказательствами, изъятыми вещами. Если речь идет об обмене, то, естественно, после вынесения приговора человек готовится на обмен, быстренько уезжает, но в 90% случаев уезжает без документов.

В случае с российскими гражданами, в частности Александром Александровым и Евгением Ерофеевым, осужденными по террористической статье (которых обменяли на украинскую авианаводчицу, ныне нардепа Надежду Савченко. – Г.С.), приговор вступил в законную силу. Более того, оба они были помилованы президентом Украины, поэтому говорить о том, что государство имеет к ним юридически оформленные претензии, не стоит. Однако, я думаю, что у ребят нет особого желания посещать Украину.

 

– Одной из самых значимых побед по пути в «свободную Европу» Украина считает получение безвизового режима. Но не нужно быть юристом, чтоб видеть весь правовой беспредел, который начался после «революции достоинства». Может быть, она стала ближе к Европе хотя бы в отношении содержания заключенных? Может, заключенных стали лучше кормить или лечить, в камерах появился полы с подогревом или телевизоры?

– Мне не только ничего об этом не известно, но я могу констатировать, что в этой ситуации мы стали намного дальше от Европы. Безвиз никоим образом не сказывается на условиях предварительного заключения либо отбывания наказания людей, которые находятся в местах лишения свободы. Абсолютная антисанитария, ужасающие условия, жестокое отношение к заключенным. В этом смысле Европа от нас не просто далеко, а дальше горизонта.

 

– Валентин Владимирович, хотелось бы остановиться на преследовании журналистов и блогеров. В июне по надуманному обвинению задержали главреда украинского интернет-издания «Страна.ua» Игоря Гужву, совсем недавно – житомирского журналиста Василия Муравицкого. Есть ли среди ваших клиентов таковые?

– Я объявил о том, что готов защищать Муравицкого, но мои коллеги-правозащитники, в частности глава Центра свободы слова Елена Бондаренко, оценив мой порыв, сказали, что у меня и так достаточно людей, которым я оказываю помощь. Есть ведь и другие адвокаты, менее загруженные, которые смогли бы больше времени уделять делу Василия.

 

– Скажите, насколько эффективна помощь Центра свободы слова, о котором вы упомянули?

– Этот центр изначально декларировался как площадка, альтернативная заангажированным подконтрольным средствам массовой информации, на которой можно размещать материалы в т.ч. и о политических заключенных. Несколько моих подзащитных разместили о себе материалы на данной площадке, и в ближайшем будущем мы с Еленой договорились о моем интервью для Центра. Наличие этой структуры составляет серьезный противовес тому мнению, которое формируется заангажированными СМИ. Тем более что сама Е. Бондаренко – журналист, и это ее тема, в рамках которой она достаточно успешно работает.

 

– Много ли на Украине таких правозащитников, как вы? На чью защиту можете рассчитывать вы сами?

– Правозащитники есть. В том круге, в котором я общаюсь, я вижу адвокатов, которые оказывают правовую поддержку политзаключенным. Это не всегда афишируется. В защиту притесняемых людей активно выступает Елена Лукаш. Несколько процессов, в т.ч. и защиту экс-депутата Верховной рады, лидера харьковских коммунистов Аллы Александровской ведет в Харькове Александр Шадрин. Это также Елена Петровна Бережная, которую недавно постигла страшная трагедия – гибель дочери Ирины, известного украинского политика, депутата Верховной рады Украины VI и VII созывов. Я восхищен ее мужеством и отношением ко всему происходящему даже через призму такой серьезной потери и готов предложить ей свою поддержку, в чем бы она ни выражалась.

А что до меня, то, если будет случай, тогда и увидим, кто предложит помощь.

 

– Будем надеяться, что такого случая не будет, по крайней мере я горячо желаю вам этого! И последний вопрос: что для вас стало самым ярким моментом в правозащитной деятельности последних лет?

– В той дикой ситуации, которую я наблюдаю уже три года, меня удивить довольно сложно. Самые яркие моменты, которые запоминаются на всю жизнь, - это обретение свободы твоими подзащитными и их возвращение домой. Или по обмену или по приговору, вступившему в силу в результате помилования. Это и есть самые яркие, самые важные впечатления.

 

Глеб СЕЛИЖАРОВ

Источник: https://www.ritmeurasia.org/news--2017-08-27--kak-po-lezviju-britvy-hodjat-zaschitniki-politzakljuchennyh-na-ukraine-32017?print=1

 


Распечатать статью



 












индекс 01001, г. Киев ул. Крещатик 42-А, офис 13, телефон/факс 483-32-57
Электронная почта: natalia-vitrenko@ukr.net. Мобильный телефон: +380676919398
Пресс-cлужба ПСПУ
Электронная почта: press@vitrenko.org, pspu-post@ukr.net телефон/факс (044) 489-58-95